СМИ о нас

Не хочу учиться, хочу креатива: казанский ТЮЗ поставил хип-хоп комикс в стиле стимпанк

Дата публикации:

Петр Норец радикально осовременил хрестоматийную пьесу «Недоросль», создав спектакль, который заставляет подростков задуматься о будущем (Галина Зайнуллина, KazanFirst)

Стоит ли - тем, разумеется, кто еще этого не сделал, - посетить Казанский театр юного зрителя, чтобы посмотреть спектакль «Nедоросль», который поставил Петр Норец? Однозначно стоит, и по нескольким причинам.   


Во-первых, всегда полезно стряхнуть пыль с классики, а тридцатилетний выпускник ГИТИСа Норец именно это и сделал с комедией Дениса Фонвизина - превратил хрестоматийную пьесу, всем хорошо известную по школьной программе, в хип-хоп music-комикс. Понятно, с какой целью - для контакта с «целевым зрителем» - подростками от 12 лет и старше. Задача потребовала от режиссера радикальной переделки «Недоросля» на новый лад, в результате у Фонвизина появился соавтор - 26-летний драматург Мария Конторович, а у главного героя Митрофана - богатый, тщательно скрываемый от деспотичной матушки внутренний мир: недоросль становится настолько привлекателен в своем увлечении рэпом, что в финале Софья отказывается выйти замуж за перспективного офицера Милона и строит планы на будущее с Митрофаном. 


В осовременивании классики также приняли участие хореограф Марсель Нуриев и композитор Станислав Журавлёв. Не менее весомый вклад в новое прочтение самого Нореца, который взял на себя обязанности художника-сценографа и оформил зрелище в стиле стимпанк. Особенности этого стиля проистекают из следующего фантастического допущения: паровые машины и другие ретро-технологии не исчезли, а достигли высочайшего развития. 


Отсюда «в-третьих». На смену умозрительному представлению о стимпанке после просмотра «Nедоросля» придет ясное зримое его понимание. Норец развил допущение о существовании ретро-техники театральными средствами и создал художественно цельный альтернативный мир, где технический прогресс протекает иначе - в нем нет компьютеров, мобильных телефонов и искусственных материалов. Зато есть мерцающие пивные кружки, механический тренажер, беговая дорожка, которая приводится в движение вращением рукояти, загадочный видеокомод, время от времени переключающий действие в мультипликационный формат, а также многочисленные предметы интерьера, сооруженные из железных труб и манометров. 


Во всем этом Норец не является первопроходцем - в подобной эстетике в Москве уже поставлено немало спектаклей для детей и юношества. Но казанцы-то такого еще не видели.


В-четвертых, если вы какой-никакой театрал, вам всегда доставит удовольствие творческая индивидуальность полюбившихся актеров казанского ТЮЗа. Правда, некоторых из них придется узнавать с трудом из-за стимпанка, превратившего их в киборгов-роботов, соединяющих в себе механические и биологические начала. В первую очередь это коснулось актеров, играющих положительных персонажей, которые у Фонвизина наиболее схематичны, - не столько живут и действуют, сколько пространно рассуждают на морально-политические темы и преподают уроки дворянских добродетелей. 


Например, у Правдина (Павел Густов) на лице громоздкая инсталляция из объективов и светофильтров; Стародум (Михаил Меркушин) потрясает мощной железной рукой; бравый офицер Милон (Камиль Гатауллин) поблескивает латунным плечом (ему единственному из всех не страшны дружеские похлопывания Стародума); Тарас Скотинин, дядя Митрофана (Ильфат Садыков), предстает в образе зомби-регбиста, нарастившего каркасом объем корпуса до чудовищных размеров; учитель математики Цы Фирк Ын (Ильнур Гарифуллин) ступает по сцене негнущейся, опутанной проводами ногой, похожей на биопротез.  


Без труда в роли Еремеевны, мамки Митрофана, в чепце, украшенном шестеренками, узнается Галина Юрченко, а в Госпоже Простаковой с железным указательным перстом - прекрасная Елена Ненашева. И только Вячеслав Казанцев, играющий подкаблучника Терентия Простакова, одет незамысловато - в штаны с подтяжками и манишку, его оголенные плечи, видимо, намекают на то, как способна психологически раздеть мужчину доминантная супруга.


Большинству актеров, судя по всему, в удовольствие резвиться в предлагаемых стимпанк-обстоятельствах, особо много аплодисментов (во время показа 10 января) сорвал дуэт математика Цы Фирк Ына и учителя грамоты Кутейкина (Нияз Зиннатуллин), потом к ним присоединился и поддал жару Адам Адамович Вральман (Алексей Зильбер).  


А вот Павел Густов своей сдержанной вдумчивой манере игры в хип-хоп-спектакле не изменил. «Сначала мне было не очень комфортно с металлоконструкцией на лице, - говорит он, - но потом я сладил с этой частью образа. Большого сопротивления не было. Считаю, театр как институция в принципе не должен создавать отдельный способ коммуникации с подростками».


Но особо выделялась из общего удалого настроя благородная, исполненная почтения к исходному тексту Фонвизина интонация, с которой Михаил Меркушин произносил реплики Стародума (честного бизнесмена ХVIII века). И это неудивительно, так как актер считает: спектакль Нореца должен называться как-то иначе, чтобы «бедный Фонвизин не переворачивался в гробу, а зритель понимал бы, что это не тот самый «Недоросль», а пьеса, написанная сегодняшним недорослем».


Между тем в спектакле существует обособленный, волею самого режиссера, актерский ансамбль, представляющий «племя младое», - это портной Тришка (он же ди-джей Три-fun; Ярослав Кац), недоросль Митрофан (он же рэпер Ми-fun, Валерий Антонов) и Софья (Мария Мухортова), которая ведет себя отнюдь не степенно, как подобает девице на выданье, а предается с друзьями забавам подросткового возраста на берегу озера Простое. Все они противостоят абсурдному в своем прагматизме миру взрослых и выглядят совершенно не гротескно. Софья даже романтична, несмотря на наряд в стиле стимпанк: на ней блузка модели викторианской эпохи, корсет, подчеркивающий женственность и грацию; юбка с турнюром в виде множественных сборок, придающих фигуре пышность и объем.  


Таким образом, мы подошли к «в-пятых» и «наконец»: спектакль заставляет задуматься о воспитании подрастающего поколения. Норец предлагает ему перспективу в духе Руссо - «Назад к природе», к раскрепощенному проявлению естественных чувств. В финале Софья громко заявляет о предпочтении добронравия чувствам, усаживается с Митрофаном на авансцену (берег воображаемого озера Простое) и мечтает о будущем: они будут путешествовать, искать новых впечатлений, креативить.


А спектакль, на минуточку, репетировался летом 2020 года, когда границы государств закрылись, перемещение по миру стало проблематичным и повсеместно заговорили об ограничении потребления и завершении «эпохи комфорта». То есть наступило самое время всерьез поговорить с «целевым зрителем» о необходимости хорошего образования и востребованной профессии, тем более что «Недоросль» Фонвизина создателям ремейка «Nедоросль» такую возможность предоставил.


Автор материала: Галина Зайнуллина



Источник: KazanFirst