СМИ о нас

В КАЗАНСКОМ ТЮЗЕ «ЗАЛЕЗЛИ В ГОЛОВУ» ВАН-ГОГА

Дата публикации:

Айсылу Кадырова о "живых картинах"

Премьеру спектакля «Из глубины... Художник Винсент Ван Гог» представил Казанский ТЮЗ. Жанр постановки трудно определить однозначно: в течение часа босоногие актеры на сцене, не говоря ни слова, странно двигаются, а квартет вокалистов на зрительском балконе в это время либо шумно шепчет в микрофоны, либо распевает а капелла странные тексты.



В программке к спектаклю объясняется, что актеры «вытанцовывают» картины Ван Гога: не иллюстрируют, а оживляют их пластикой своих тел. А вокалисты поют фрагменты его откровенных писем друзьям-художникам и брату Тео. Пожалуй, все происходящее можно назвать сценической постановкой коллективного представления группы людей о том, что могло происходить в голове Ван Гога - величайшего художника, которого многие считают сумасшедшим гением.



Эти люди - режиссер Туфан Имамутдинов, хореограф Анна Гарафеева (Москва), композитор Эльмир Низамов, художники Иван Матис (по свету) и Лилия Имамутдинова (по костюмам). Они сосредоточились на начальном этапе в творчестве Ван Гога, когда «не получая ни от кого ни малейшего признания, сталкиваясь с непрекращающейся чередой неудач, он оставался верен своей страсти».



Спектакль начинается с кромешной темноты. Медленно-медленно на черной со всех сторон сцене появляется тусклый луч света. Он «ползет» в левый угол и освещает небольшой - похожий на свежую могилу - холмик из натурального чернозема. Через минуту из этой земли сам себя откопает полуголый (в одних только плавках телесного цвета) парень-актер. Он лежит и выглядит измученным, его красивое тело пронизывает судорога. В это время вокалисты поют оперными голосами: «Ком не вспаханной земли... Картина делится на две части: верхняя - желтая, нижняя - фиолетовая». Актер встает на ноги и начинает разбрасывать землю в стороны, сыпать ее на себя, снова бросать в разные стороны. В лучах мягкого театрального света густые потоки пыли выглядят невероятно эффектно. Но если у вас аллергия на пыль или астма, удовольствия от этой красоты вы не получите.


Напрасно, кстати, администрация ТЮЗа не предупреждает, что в спектакле немало сцен, из-за которых люди с проблемами дыхания могут чувствовать себя неуютно. После «пыльного ливня» актеры устраивают настоящую бурю из сена: подбрасывают охапки сушеной травы высоко вверх, в полете травинки разламываются на сотни мельчайших колких крошек и искрятся. Вокалисты поют: «... Роями вьются большие голубые мухи, порхают изумрудные бронзовки и скачут кузнечики... Небо сверкает зелеными и оранжевыми полосами...».


Самое удивительное, что кажущиеся совершенно несложными перемещения актеров на сцене - вот они важно ходят с кривыми палками в руках, вот, скрючившись, тащат мешки с сеном, вот выносят из-за кулис стол, садятся за него и начинают медленно есть воображаемый картофель, - это танец. Японский танец Буто.



«Когда говорят «Буто», подразумевают, что человек выражает своим телом мысли и эмоции. Ну вот на этом объяснение и заканчивается... «Буто» - не столько стиль, сколько разрушение всех возможных стилей. В этом и стиль - сломать представление о стиле танца», - так в одном из интервью объяснял, что такое «Буто», мастер танца Мин Танака. Хореограф Анна Гарафеева училась у него стилю «Буто» семь лет. Актеры Казанского ТЮЗа занимались с ней с этим направлением всего месяц. Любопытно, что танец Буто сочиняется в тишине. Музыку добавляют, когда танец уже готов. По словам Анны Гарафеевой, это только кажется, что «наложить» на такой танец можно любую музыку. Когда композитор Эльмир Низамов показал ей свое сочинение (он тоже работал автономно), выяснилось, что не все части его произведения подходят к уже готовым танцам. Пришлось договариваться - сообща что-то придумывать и менять. При участии режиссера Имамутдинова, конечно. Это он - инициатор постановки о зарождении гения Ван Гога.




В его строгом и аскетичном спектакле нет места репродукциям картин Ван Гога. Единственная в черно-сером пространстве декорация - огромный диск, повисший в правом верхнем углу сцены. В зависимости от освещения он меняет свой цвет: от бледно-желтого до кроваво-алого. В какой-то момент театральный прожектор освещает грубые веревки, на которых висит это плоское бутафорское солнце. И оно становится похожим на гонг или на шаманский бубен - мистический инструмент, необходимый для колдовских ритуалов: вызова дождя, предсказания будущего, избавления от страхов...Что-то колдовское есть и в новом спектакле Туфана Имамутдинова. Невозможно определить, что завораживает сильнее - дивной красоты музыка Эльмира Низамова, волшебный свет Ивана Матиса или странные, как жаркие болезненные сны, танцы Анны Гарафеевой. В этом проекте каждый из его создателей демонстрирует свое понимание мира Ван Гога. В итоге на сцене возникает мир одинокого, но не несчастного человека: ему не нужно ни с кем общаться, чтобы чувствовать себя хорошо. Достаточно писать картины и письма, достаточно уметь видеть и думать. Думать, например, так: «Работа для меня - жизненная необходимость. Я не могу откладывать: мне не нужно ничего, кроме работы...» (Винсент Ван Гог, «Письма»).

Автор: Айсылу КАДЫРОВА

Фото Александра ГЕРАСИМОВА