logo logo text
+7 (843) 292-18-75 uvt

Новости

«Приглашение на кАЗнь» («Звезда Поволжья»)

В ТЮЗе премьера - «Приглашение на кАЗнь» по В. Набокову. Молодежь показала, что может.

В ТЮЗе премьера - «Приглашение на кАЗнь» по В. Набокову. Молодежь показала, что может. Режиссер и хо­реограф - Ильнур Гари­фуллин, поставивший во дворе ТЮЗа «Быв­шие люди». Художник - Рамиля Гарифуллина. Музыка актера Камиля Гатауллина. «Аз» спе­циально выделено, для раздумий на вопрос «Кто я?». Вопрос об этом во время пандемии и последующих миро­вых событий еще поставится.


Темой спектакля зада­на изоляция. Хотя, ви­дится, тема шире - чело­век перед лицом смер­ти, причем смерти нео­жиданной. И точно не известной, когда. Нео­братимой и обязатель­ной. Человек не про­стой, обычный, а живой, творческий. Поэтому называющий окружаю­щих куклами. Человек умирающий противопо­ставлен живому обще­ству, но живому ли?


Главный герой Цинциннат Ц. (актер Вале­рий Антонов) относит к римскому пат­рицию, или, по переводу «куд­рявый», - к Пушкину. Оба необычные лю­ди с неординар­ной жизнью. Ге­рою 30 лет - обычно в моло­дом возрасте уходят гении.




Перед зрителя­ми возник во­прос о будущем человечества прежде всего по психологии. В том варианте, в котором оно ви­делось, после пандемии может не осуществится. Это не значит, что жизнь не продолжится внешне так же.


После казни Цинцинната в романе жизнь ге­роя продолжилась в тонком мире. Почему- то режиссер решил это­го не показывать. Цинциннат-учитель обви­няется в непохожести по душе на остальных членов общества. Его за это собираются казнить, когда - не говорят. Представить такую си­туацию человеку, не столкнувшемуся со смертью, трудно. Обыч­но это трансформирует мировоззрение полно­стью, начинается про­цесс переосмысления мира. Точка опоры ме­няется, временные ценности вдруг перестают иметь какую-либо зна­чимость.


Второе действие - более вязкое и застойное, если бы не интрига Гузель Валишиной (Пьер). Мо­нолог главного героя в конце скомкан, и его мысли о том, зачем он пришел в эту не то, что­бы тюрьму, а жизнь, в середине, выглядели сильнее. 


«Пьер», то есть Петр, относит по значению к камню, человека с не­живой, окаменевшей ду­шой. Загоняющий в рамки. С другой сторо­ны, к Пьеру Безухову. И к Петру I, загонявшему живую российскую жизнь в европейские стандарты.



В качестве декорации - двигающийся куб из металла, зеркал и плас­тика. Одежда героев - антиутопическая, тем­но- и светло-коричне­вые милитари-комбинезоны. Что характерно: у узника одежда та же. Единственные живые костюмы - у дочери ди­ректора лагеря Эммочки, светло-коричневое платье и ролики. И у из­менщицы-жены Марфы - темно-коричневое пла­тье. Получается, Марфа ближе к Цинциннату. На лицах массовки рес­пираторы (вместо ма­сок). Набоков отрицал отсылку действия рома­на к нацистской Герма­нии, хотя писал его в 1930 г. в Берлине.


Главный герой полу­чился очень спокойным. Как олицетворение са­мого Набокова - это, ко­нечно, интересно. Одна­ко если главная роль иг­рается «по-обычному», спокойно, она растворя­ется, теряется на фоне других. Смерть для че­ловека 30 лет выявляет шок, затем принятие и трудное смирение. Осо­знание собственной ко­нечности в видимом мире - крайнее пережива­ние. Почему-то шок ре­шили из спектакля уб­рать. И тут даже не то важно, чтобы молодежь знала о вечности души. А то, что с пониманием смертности оказывается: осталось еще пра­вильно провести время жизни. Как у Цинцинната, не понятно, сколь­ко его. Что еще интерес­но: роль как раз для Ро­мана Ерыгина. Пока этот актер в театре, у не­го нужно учиться таким ролям, с глубокими вну­тренними конфликтами.


После работы с акте­рами режиссера Алек­сандра Туманова в спек­такле «Лиса и вино­град», у артистов появи­лись свет в душе и в глазах. Туманов сделал свою революцию в теат­ре, актеры почувствова­ли вкус к игре. Особен­но это заметно по моло­дежи.


Среди женский ролей в коллективных сценах наиболее раскрылась Полина Малых (Цицилия). Прогресс после «Лисы и винограда» у актрисы стремительный. Работа голосом - интонации, акценты, па­узы - все на высоте. Мо­нолог ее в качестве ма­тери, конечно, оставил двойственные впечатле­ния. Но это потому, что стала очевидной ее воз­можность подняться на очень достойный уро­вень. Поэтому и крите­рии к ней - теперь с по­зиции более сильного уровня, с целью ее по­стоянного роста. Гузель Валишина - второй важ­ный женский образ, на­оборот, раскрылась в индивидуальной роли. У Валишиной сыграно академически, все «пра­вильно», поэтому хочет­ся и харизмы ее героя в будущем. Все равно у Полины Малых этот спектакль, хоть с эпизо­дической ролью, - шаг вперед. У Марии Мухортовой (Эммочка) и Эльвины Сафиной (Марфа) роли сыграны на хорошем уровне. У Марфы просится более женственная романтика, живая любовь, даже в некоторых местах боль­ший эротизм. Танец ге­роев напоминает хорео­графию «Бывших лю­дей», расширяет спек­такль. Хотя в психоло­гической драме и не яв­ляется ключевым. Без танцев смотрелось бы более бедно.



Выделились Камиль Гатауллин (тюремщик Родион, директор тюрь­мы Родриг Иванович) и Ярослав Кац (адвокат Роман Виссарионович). Гатауллин раньше умел нравиться публике, был актером обаяния, те­перь, после «Лисы...», вышел на новый уро­вень, что-то внутри него начало меняться. Стал более погружаться внутрь, особенно замет­но по роли директора. Ярослав Кац хорош ин­тонациями и подачами, ему будто пришлось подстраиваться под рас­тущую планку коллек­тива, что он и сделал, показав качественную игру.


В чем-то по­хожие, в чем- то различные спектакли - «Бывшие лю­ди», «Лиса и виноград», «Приглашение на кАЗнь» выкристаллизовывают новый дух ТЮЗа, мо­лодежный, раз­мышляющий. Погруженный в информаци­онное прост­ранство. «При­глашение...» - попытка объединить за­падный позитивистский театр с русским психо­логическим. Вроде, сце­нарий инструменталь­ный, для решения опре­деленной человеческой проблемы. Набоков, ви­димо, внутренне тяготел к протестантизму и был человеком мира, поэто­му в его романе - хэппи- энд: вечная душа Цинцинната смотрит на рас­ходящихся зрителей казни. Получается исто­рия Христа. У писателя много отсылок к биб­лейской истории. Набо­ков говорил, что его род ведется от Набок Мур­зы, обрусевшего татар­ского князя из Моско­вии.


Цинциннатов двое: один живущий, другой рефлексирующий. Со­циальная маска-роль и вечная душа. Героя об­виняют в непрозрачнос­ти для остальных, то есть бездушные люди (куклы) не могут соеди­ниться с ним внутри, сердечно. Отсюда фило­софский смысл романа: люди изничтожают то, что не могут «перева­рить». Если шире - осуждение и обида есть механизм внутреннего убийства человека, тог­да как благостны для души не правота, а лю­бовь - объединение душ и сострадание - любовь к чужому несовершен­ству. «Подобно тому как глупец полагает себя бо­гом, мы считаем, что мы смертны», - эпиграф у Набокова. Две наиболее тяжелые вещи в жизни - эгоизм и отсутствие ве­ры в душе. Оба явления появляются, когда Аб­солют и вечное не на первом месте. Набоков противопоставил все­мирной пошлости (по­груженности в матери­альное) живую душу, выражающуюся в твор­честве и имеющую абсо­лютную природу у каж­дого.


Переложение сцена­рия, конечно, вызвало вопросы: не думается, что самоизоляция ста­вит проблему смерти перед юными зрителя­ми. Когда тема смысла прожитой жизни и го­товности отказаться от собственного характера ради «жизни здесь» су­жается до вопроса о пребывании в четырех стенах - и смыслы сужа­ются. Добавь художник Цинциннату бакенбар­ды и кудрявую шевелю­ру - спектакль примет еще одно измерение.


Однако, необходимо признать, произведение выбрано сильное. Иль­нур Гарифуллин наме­ренно берет сложные, философские произве­дения, ставя вечные во­просы. Этим выделяет себя как режиссера, пер­спективного интеллек­туала к лучшему.


Туфан Имамутдинов - режиссер со своим ав­торским почерком, мне­нием, поиском. У ТЮЗа были интересными «Выстрел», доделанный вариант спектакля «Бал.Бесы», «Зимняя сказка для взрослых», «Лиса и виноград». Та­кое ощущение, что ди­ректор Айгуль Горнышева пришла, взяла те­атр и заботливо повела вверх.



Автор: Руслан Ахметов


Источник: "Звезда Поволжья"


Фото: Рамис Назмиев