logo logo text
+7 (843) 292-18-75 uvt

Новости

ТЮЗ ПРИГЛАШАЕТ НА БАЛ БЕСОВ

Танцуют танго, режут репчатый лук, играют на поставленном на попа рояле, как на арфе, и даже бреют голову актеры в новом спектакле Казанского ТЮЗа «Бал. Бесы», премьера которого состоялась в четверг, 6 декабря.

Концептуально важный персонаж оригинальной постановки по роману Федора Достоевского — огромная движущаяся платформа в центре практически лишенной каких-либо декораций черной сцены как символ неустойчивости России, которую так и норовят лишить баланса внутренние чудовища.

Публика на премьеру в ТЮЗе собралась разная — и убеленные сединами важные дамы, и томные барышни цветущего возраста, и румяные школьники в кедах. Среди зрителей корреспонденты «Вечерней Казани» заметили художественного руководителя оркестра «Ла Примавера» Рустема Абязова, помощницу президента РТ Олесю Балтусову и финалистку шоу «Голос» Эльмиру Калимуллину.

После третьего звонка, но прежде чем в зале погасли огни, перед публикой с приветственным словом выступил режиссер спектакля Туфан Имамутдинов. Он объяснил, что состоит спектакль из восьми отдельных монологов, а все действие постановки проходит во время бала, описанного в романе, как «бал по подписке в пользу гувернанток нашей губернии», ибо именно после него в романе и происходят все самые жуткие события — в городе начинается пожар, один за другим гибнут персонажи.

- Роман был написан в 1871 - 1872 годах и служит словно бы преддверием тех страшных событий, которые будут потом происходить в нашей стране, - обозначил основной посыл своего творения Имамутдинов. - Сам роман начинается с цитаты из Евангелия, и это звучит так, словно бы Достоевский создает Библию революции, где много разных идей, и самое ужасное, что в ХХ веке все эти идеи нашли воплощение в жизнь. Эти идеи и сейчас находят отклик у молодого поколения.

В общем, «Бал. Бесы» это действительно бал бесов, которые поют, кричат, танцуют, декламируют стихи, разрисовывают мелом пол... Восемь монологов, исполненных актерами, одетыми, как и положено бесам, во все серое и безликое, - это выдернутые из общей лавины текста небольшие отрывки, которые воспринимаются так, словно были написаны вчера. Так, «великий» писатель Семен Егорович Кармазинов, роль которого исполняет Егор Белов, сидит на стуле в женском платье и пока ему бреют голову, рассуждает о том, что теперь он хорошо понимает, почему состоятельные русские бегут за границу: «Тут просто инстинкт. Если кораблю потонуть, то крысы первые из него выселяются».

Действие спектакля происходит на установленной в центре сцены подвижной платформе, которая то вращается вокруг своей оси, то качается из стороны в сторону. Художник спектакля Лилия Имамутдинова, вероятно, хотела показать, что в нашей стране один неверный шаг вправо или влево ведет к дисбалансу и краху. И поэтому так важно нам всем держать равновесие.

Чтобы по ходу пьесы зритель ненароком не забыл, что действие бала происходит в наши дни, ему постоянно об этом напоминают: так, слабоумная сестра капитана Игната Лебядкина, пока тот читает монолог о том, что «мы пигмеи по сравнению с полетом мысли Северо-Американских Штатов», пишет красным маркером на обнаженной груди актера Камиля Гатауллина Made in USSR, а на спине слово Sale.

Очень энергетически мощным оказался фрагмент, где уже увеселившиеся до чертиков гости-бесы в финале бала танцуют «камаринского без цензуры», таская по сцене труп только что застрелившегося инженера-строителя Алексея Кириллова (эту мужскую роль исполняет актриса Эльмира Рашитова). И лишь вдоволь наигравшись с покойником, закрывают ему глаза.

Заканчивается спектакль неожиданно: актеры выходят на сцену с разделочными досками и ножами в руках, садятся на краешек сцены, режут принесенные с собой крупные луковицы пополам и прикладывают их к глазам. Сидят, морщатся, плачут, убирают лук от лица, чтобы немного продышаться и снова суют его в глаза. Длится это так долго, что характерный луковый запах постепенно накрывает зал и у зрителей тоже начинает щипать глаза.

- У нас были разные варианты, мы даже хотели лук мелко рубить и раскидывать, чтобы и зрители плакали. Но потом остановились на этом монументальном жесте, - уже после спектакля объяснил журналистам свой творческий замысел Туфан Имамутдинов. - Почему вообще решили использовать лук? Вы знаете, слезы, это такой символ очищения души, но у нас даже это очищение происходит не как у всех, нам нужны какие-то способы, порой гротескные, чтобы очиститься. Нужно было что-то показное, что-то искусственное и мы выбрали такой вариант.

На вопрос, почему вдруг в конце спектакля было решено глумиться над «трупом» самоубийцы Кириллова, отвечал уже хореограф спектакля Марсель Нуриев.

- В наше время просто умереть — этим никого не проймешь, — сказал он.

Конечно, не читавший «Бесов» зритель вряд ли сможет составить по тюзовской лайт-версии полноценное мнение об этом романе, который был написан Достоевским под впечатлением от резонансного убийства в 1869 году студента Ивана Иванова, приговоренного к смерти своими же революционно настроенными товарищами из кружка «Народная расправа» за попытку выразить несогласие с общей линией поведения. Но вот то, что Федор Михайлович чертовски мрачен и так же чертовски актуален во все времена, поймет несомненно».

Автор: Татьяна Янькова

Источник: «Вечерняя Казань»